"Лучик света"
христианская страничка

Главная страница О нас Проповеди и семинары Литература Радиопередачи CD и DVD диски Контакты
Проповеди и семинары
Литература
Викторины
Баннеры
Сценарии
Радиопередачи
Мудрые высказывания
CD и DVD диски
Лучик света - обучающие и развивающие dvd диски для детей



Присылайте и вы к нам свои интересные материалы eskp@mail.ru

"Лучик света"
Христианские стихи
Бальмонт Константин Дмитриевич
(1867 - 1942)

 Краткая биография

Лучик света - христианские стихи: Бальмонт Константин Дмитриевич          Константин Дмитриевич Бальмонт родился в 1867 году в деревне Гумнищи Шуйского уезда Владимировской области, в семье помещика. В 1876 году поступил в классическую гимназию, но за участие в революционном кружке был исключен. Он так же поступал на юридический факультет Московского Университета и в юридический лицей в Ярославле, но не закончил их. В 1890 году совершил попытку самоубийства.
          Еще в студенческие годы Бальмонт начал печататься и был одной из центральных фигур русского символизма. Он много путешествовал и побывал в Европе, Мексике, Египте, Греции, Южной Африке, Австралии, Новой Зеландии и Индии. 
          В 1920 году Бальмонт покидает Россию и живет во Франции. Умер Константин Дмитриевич в 1942 году в Нуази-ле-Гран, близ Парижа.



                        "Прости!"
                           (1897)

Кто услышал тайный ропот Вечности,
Для того беззвучен мир земной, -
Чья душа коснулась бесконечности,
Тот навек проникся тишиной.

Перед ним виденья сокровенные,
Вкруг него безбрежность светлых снов,
Легче тучек, тихие, мгновенные,
Легче грезы, музыка без слов.

Он не будет жаждать избавления,
Он его нашел на дне души, -
Это в Море час успокоения,
Это парус, дремлющий в тиши.

Белый парус, в синих далях тающий,
Как "Прости" всего, что Рок унес,
Как привет, в последний раз блистающий,
Чтоб угаснуть, там -- вдали -- без слез.

                         Воскресший
                                (1895)

Полуизломанный, разбитый,
С окровавленной головой,
Очнулся я на мостовой,
Лучами яркими облитой.

Зачем я бросился в окно?
Ценою страшного паденья
Хотел купить освобожденье
От уз, наскучивших давно.

Хотел убить змею печали,
Забыть позор минувших дней...
Но пять воздушных саженей
Моих надежд не оправдали.

И вдруг открылось мне тогда,
Что все, что сделал я, - преступно.
И было небо недоступно
И высоко, как никогда.

В себе унизив человека,
Я от своей ушел стези,
И вот лежал теперь в грязи,
Полурастоптанный калека.

И сквозь столичный шум и гул,
Сквозь этот грохот безучастный
Ко мне донесся звук неясный:
Знакомый дух ко мне прильнул.

И смутный шепот, замирая,
Вздыхал чуть слышно надо мной,
И был тот шепот - звук родной
Давно утраченного рая:

"Ты не исполнил свой предел,
Ты захотел успокоенья,
Но нужно заслужить забвенье
Самозабвеньем чистых дел.

Умри, когда отдашь ты жизни
Все то, что жизнь тебе дала,
Иди сквозь мрак земного зла
К небесной радостной отчизне.

Ты обманулся сам в себе
И в той, что льет теперь рыданья, -
Но это мелкие страданья.
Забудь. Служи иной судьбе.

Душой отзывною страдая,
Страдай за мир, живи с людьми,
И после - мой венец прими..."
Так говорила тень святая.

То смерть-владычица была,
Она являлась на мгновенье,
Дала мне жизни откровенье
И прочь - до времени - ушла.

И новый, лучший день, алея,
Зажегся для меня во мгле.
И, прикоснувшийся к земле,
Я встал с могуществом Антея.

                             Мост
                            (1899)

Между Временем и Вечностью,
Как над брызнувшей водой,
К нам заброшен бесконечностью
Мост воздушно-золотой, -

Разноцветностью играющий,
Видный только для того,
Кто душою ожидающей
Любит Бога своего, -

Кто, забыв свое порчное,
Победил громаду зол
И, как радуга непорочная,
Воссиял - и отошел.

                      Звезда пустыни
                                 (1897)


     1.

О, Господи, молю Тебя, приди!
Уж тридцать лет в пустыне я блуждаю,
Уж тридцать лет ношу огонь в груди,
Уж тридцать лет Тебя я ожидаю.
О, Господи, молю Тебя, приди!

Мне разум говорит, что нет Тебя,
Но слепо я безумным сердцем верю,
И падаю, и мучаюсь, любя.
Ты видишь, я душой не лицемерю,
Хоть разум мне кричит, что нет Тебя!

О, смилуйся над гибнущим рабом!
Нет больше сил стонать среди пустыни,
Зажгись во мраке огненным столбом,
Приди, молю Тебя, я жду святыни.
О, смилуйся над гибнущим рабом!

     2.                                                                 

Только что сердце молилось Тебе,
Только что вверилось темной судьбе, -
Больше не хочет молиться и ждать,
Больше не может страдать.

Точно задвинулись двери тюрьмы,
Душно мне, страшно от шепчущей тьмы,
Хочется в пропасть взглянуть и упасть,
Хочется Бога проклясть.

     3.

О, Даятель немых сновидений,
О, Создатель всемирного света,
Я не знаю Твоих откровений,
Я не слышу ответа.

Или трудно Тебе отозваться?
Или жаль Тебе скудного слова?
Вот уж струны готовы порваться
От страданья земного.

Не хочу славословий заемных, -
Лучше крики пытаемых пленных,
Если Ты не блистаешь для темных,
И терзаешь смиренных!

     4.

О, как Ты далек! Не найти мне Тебя, не найти!
Устали глаза от простора пустыни безлюдной.
Лишь кости верблюдов белеют на тусклом пути,
Да чахлые травы змеятся над почвою скудной.

Я жду, я тоскую. Вдали вырастают сады.
О, радость! Я вижу, как пальмы растут, зеленея.
Сверкают кувшины, звеня от блестящей воды.
Все ближе, все ярче! - И сердце забилось, робея.

Боится и шепчет: "Оазис!" - Как сладко цвести
В садах, где, как праздник, пленительна жизнь молодая.
Но что это? Кости верблюдов лежат на пути!
Все скрылось. Лишь носится ветер, пески наметая.

     5.

Но замер и ветер средь мертвых песков,
И тише, чем шорох увядших листов,
Протяжней, чем шум Океана,
Без слов, но, слагаясь в созвучия слов,
Из сфер неземного тумана,
Послышался голос, как будто бы зов,
Как будто дошедший сквозь бездну веков
Утихший полет урагана.  

     6.

"Я откроюсь тебе в неожиданный миг,
И никто не узнает об этом,
Но в душе у тебя загорится родник,
Озаренный негаснущим светом.
Я откроюсь тебе в неожиданный миг
Не печалься. Не думай об этом.

Ты воскликнул, что Я бесконечно далек, -
Я в тебе, ты во Мне, безраздельно.
Но пока сохрани только этот намек: -
Все - в одном. Все глубоко и цельно.
Я незримым лучом над тобою горю,
Я желанием правды в тебе говорю".  

     7.

И там, где пустыня с Лазурью слилась,
Звезда ослепительным ликом зажглась.
Испуганно смотрит с немой вышины,-
И вот над пустыней зареяли сны.

Донесся откуда-то гаснущий звон,
И стал вырастать в вышину небосклон.
И взорам открылось при свете зарниц,
Что в небе есть тайны, но нет в нем границ.

И образ пустыни от взоров исчез,
За небом раздвинулось Небо небес.
Что жизнью казалось, то сном пронеслось,
И вечное, вечное счастье зажглось...  


                                                               Главная страница | Контакты |  © 2009-2017 Сальниковы | Счетчик посещений Counter.CO.KZ